www.komproekt.ru > Битва за будущее > Победа советской России в Первой мировой войне >
Коммунизмпроект
Интернет-институт проектирования систем управления экономикой и социальными отношениями на коммунистическую перспективу
имени академика Глушкова В.М.

Наша страна в Первой мировой войне до Февраля 1917 года

В предвоенный 1913 год наша страна, тогда - Российская империя, достигла самого высокого уровня развития экономики за свою историю. Правда, основу ее экономики составляло сельское хозяйство, где наибольшая часть земель вспахивалась самодельными деревянными сохами по технологии от былинного Микулы Селяниновича. На надрывном труде российских крестьян паразитировали помещики, перекупщики, ростовщики, коррумпированные чиновники. Наша страна экспортировала большими объемами сельхозпродукцию и, в частности, хлеб. Однако в денежном выражении объем ее экспорта составлял мизерную часть мирового и, например, был почти в полтора раза меньше бельгийского. Значит, хлеб вывозился за бесценок, а на мировом «свободном» рынке, как и на внутреннем, наших селяниновичей «цивилизованно» грабили.

По объемам промышленного производства наша страна была пятой в мире, но в пересчете на численность населения – многократно дальше: в одном ряду со странами Латинской Америки. От 60 до 100% промышленной добычи и переработки в разных отраслях приходилось на иностранные компании [Самохин Ю.М. «Экономическая история России» Учебное пособие 2011г. Гл. 7.]. Эксплуатация рабочих была тоже надрывной. По отвоеванному рабочими Закону «О продолжении и распределении рабочего времени» от 2 июня 1897г. устанавливалась верхняя граница рабочего дня 11.5 часов, в субботние и предпраздничные дни – 10 часов, при 52 воскресных и 14 праздничных днях в году, без права на отпуск, и, вдобавок к тому, без действенного контроля государства за соблюдением хотя бы этого Закона [Мустафин Р.Р. «Правовое регулирование рабочего времени в Российской империи». Журнал «Государство и право».2011г. №12.].

Бедность и тяжесть труда поднимали крестьян на бунты, рабочих – на стачки. Русскому простонародью в те годы полюбилась песня «Дубинушка», заканчивающаяся словами:

Но настанет пора и восстанет народ
Разогнет он могучую спину
И на бар, на царя, на попов, на господ
Он отыщет покрепче дубину.

Кроме бунтарских и политически разновекторных революционных настроений, в многонациональной России было предостаточно настроений сепаратистских, которые тоже всегда обостряются с ухудшением жизни. Таким образом:

Из-за слабого развития промышленности, низкого уровня жизни создателей всякой продукции и в силу высокого уровня внутренних социальных напряжений длительное участие в большой индустриальную войне России было непосильно.

По наиболее распространенной версии вступление Российской империи в ту войну имело целью: быстро спасти балканских славян от австро-венгерского захвата, а по пути захватить Константинополь, проливы Босфор и Дарданеллы. Большевики усмотрели и другие мотивации: игрой на патриотических чувствах сбить нарастающую волну революционного подъема трудящихся; с достижением победы поправить долговые дела, поскольку крупные займы у Франции и Англии «превратили Россию в данницу этих стран» [«Краткий курс истории ВКП(б)» 1938г. С. 154-157]. В Германии, объявившей войну России, самые лучшие в мире немецкие стратеги запланировали: силами самой лучшей в мире немецкой армии еще быстрее взять Париж и затем почти сразу Петербург. Разумеется, - с захватом попутных и не только попутных территорий.

Как бы то ни было, российские войска первыми двинулись на запад и успешно захватили обширные территории Восточной Пруссии. Правда, балканских славян это не спасло, зато спасло от захвата немцами Париж: Германия была вынуждена срочно усилить российский фронт за счет ослабления французского. Далее во Францию для ее защиты отправлялись десятки тысяч отборных русских солдат. Так война пошла у нас ради союзников. Широко известны слова французского главного военачальника тех лет генерала Фоша: «Если Франция не была стерта с карты Европы, то в первую очередь благодаря России» и слова Черчилля: «В течение почти трех лет она задерживала на своих фронтах больше половины всех неприятельских дивизий и в этой борьбе потеряла убитыми больше, чем все союзники взятые вместе». В Париже и Лондоне до сих пор не скупятся на дифирамбы по адресу нашего воинства того времени.

Тем же временем наши дела в войне пошли все хуже и хуже. Пришлось отступать и сдавать противнику свои территории: Польшу, западную Белорусию, Прибалтику. Мобилизация пятнадцати миллионов здоровых работников, военные затраты и потери вызвали многократный спад народного потребления относительно и без того низкого довоенного уровня, а так же – крайне тяжелые последствия для всей экономики.

Но еще хуже того было другое обстоятельство: нашими союзниками стали самые ненасытные, самые изощренные и агрессивные колонизаторы: Англия, Франция, Япония и позднее примкнувшие США. В то время как:

Россия, с истощением ее военных, экономических сил, с ростом социальных напряжений и деградацией дворянской власти, сама превращалась в громадную и богатую ресурсами территорию, идеально подходящую для колонизации.

Здесь даже не требовалось напряженных захватнических усилий: длительное активное участие нашей страны в непосильной войне неминуемо вело к социальным катаклизмам, сокрушающим российское государство. Дальше открывалась возможность почти беспрепятственно захватывать просторы бывшей Российской империи.

Шестая часть суши земного шара для взятия без особых усилий! Только одно условие, которое уже выполняется: Россия должна воевать до победного конца! Точнее, - до победного не для нее, но для нее конца.

История запечатлела, какие чувства к России имелись у ее самых могущественных союзников. Япония, незадолго до того как стать союзником России, воевала с ней. Тогда в японских городах распевали песню «Долой всю Русь!», а газета Ницы-Ницы напутствовала самураев: «Бейте и гоните дикую орду, пусть наше знамя водрузится на вершинах Урала!». В разгар Первой мировой английский премьер Ллойд Джордж взывал к своему королю и парламенту: «Традиции и интересы Англии требуют разрушения Российской империи, чтобы обезопасить английское господство в Индии и реализовать английские интересы в Закавказье и Передней Азии». Советник президента США полковник Хауз настаивал: «России так или иначе придется быть разделенной … остальной мир будет жить спокойно, если вместо огромной России в мире будет четыре России. Одна – Сибирь, а остальные – поделенная европейская часть страны».

Это - хрестоматийные выдержки из того, что дошло до наших дней. Можно представить, что говорилось и планировалось келейно, иносказательно, без следов для истории, пока Россия лила кровь ради союзничков больше, чем они сами вместе взятые. Если добавить, что и германский монарх Вильгельм II открыто говорил про свое желание видеть Россию расчлененной на 4 – 5 частей, напрашивается вывод:

В Первую мировую Россия оказалась подставленной под захватническую войну против нее со стороны всех в мире империалистических сил. «Союзники» в этой войне были для нашей страны даже опаснее официальных противников.

Была ли у царской власти возможность заблаговременно избежать такой ситуации, - слишком большой и творческий вопрос, чтобы его здесь решать. Важнее заострить внимание на следующем развитии событий.

На третьем году кровавых баталий на суше, в небе, на воде и под водой у властей США, Англии и Франции вдруг появилась трогательная забота о демократизации Российской империи. Почему то – о демократизации не Британской, не Японской империй, тоже с монархиями во власти, и не США, где капиталисты оставили демосу лишь избирательные шоу. Нет: демократизация понадобилась вот именно России, у которой слишком большая и заманчивая территория.

С конца 1916 года по подсказке президента США, из соображений военной пропаганды, власти Англии и Франции затрезвонили, что они ведут «войну демократии против австро-германо-османского деспотизма», а вот наличие царской тирании в блоке союзников дискредитирует его борьбу за мировую демократию. [Подробнее - А.С. Ходнев «Февральская революция 1917 года в контексте международных отношений» coolreferat 2010г.] Вот так российская монархия, в отличие от английской и японской, оказалась яко бы не подходящей для вдруг обнаружившейся столь возвышенной цели всемирной бойни. Поэтому Россию ее «союзники» наметили под «демократизацию» в самую первую очередь: даже раньше, чем вражескую Германию с ее монархическими союзниками. Теперь приведенные выше слова Ллойд Джорджа о необходимости разрушения Российской империи в переводе на новый (тогда еще новый) язык военной пропаганды зазвучали примерно так: общечеловеческие принципы демократии требуют освобождения российского народа от царской тирании.

Освобождение народа от государственной власти, какой бы она ни была, и разрушение государства в лице этой власти – есть одно и то же. Оно пережито почти всеми странами и, порой, многократно. Вопрос в том, ради чего: для воссоздания более совершенного государства в интересах народа? или в интересах внешних противников страны? В приведенных выше словах Ллойд Джорджа сказано открыто, что разрушения Российской империи требуют колониальные интересы Англии, а в переводе это разрушение выдано за освободительную миссию с умолчанием: ради каких последствий. Пользуясь таким привлекательным камуфляжем, отцы мировой «демократии» открыто сформировали свою марионеточную когорту будущих отцов русской «демократии». [Подробнее - А.Самсонов «Истинные организаторы Февраля 1917г. – наши «союзники» в войне». Журнал «Военное обозрение» 13 мая 2011г.]

К сожалению, переход наших «союзников» на «освободительно-демократический» язык военной пропаганды почти не освещен советскими историками и редко, лишь мимоходом, упоминается в современных исторических публикациях. Необходимо более пристальное внимание к этому переходу, чтобы глубже понять военно-политическую обстановку того, да и не только того времени.

Будущие отцы русской «демократии», прежде чем породить ее, проявили пламенный «патриотизм», когда наметилась возможность остановить войну.

12 декабря 1916 года Германия заявила, что готова «немедленно приступить к мирным переговорам». Этого заявления не могло появиться без предварительных тайных контактов на предмет готовности стран Антанты положительно откликнуться.

В частности, многие верноподданные Царя Николая II видели, к какому победному концу ведет его державу и его престол дальнейшее участие в войне, да еще за компанию с такими союзничками. Надрыв экономики, разорение народа и рост массовых антивоенных настроений грозили непредсказуемыми последствиями. Вместе с тем, летом 1916-го успешный Брусиловский прорыв улучшил положение на фронте. В результате сложилась обстановка, уже не позволявшая воевать далее, и, одновременно, позволявшая успешно отстаивать на переговорах приемлемые условия мира. Ряд высоких персон втихую контактировали с правителями Германии по вопросу о мире. Это, конечно, не прошло мимо глаз и ушей поборников войны.

1 ноября 1916 года конституционный демократ (кадет) Милюков поднял в Госдуме истерию по поводу «германофильства, измены, тайных переговоров с Германией» со стороны высших правительственных чинов. Через десять дней последовала смена правительства. Новое правительство на заявленную Германией готовность к мирным переговорам сразу отказалось от них.Стремление к миру появилось тогда во властях не только Германии и России. В Лондоне распространились слухи, что английское правительство склоняется к «сделке с врагом». И это правительство тоже было сменено 5 декабря 1916 года. Как раз тогда стал премьером Англии поборник и войны и разрушения союзной России Ллойд Джордж.

Будь тогда война остановлена, она так и не стала бы мировой: в ней еще не участвовали США. Жертв от нее было бы раза в два меньше; российских жертв – раза в четыре. Но здесь российские «демопатриоты» вкупе с английскими не в первый и не в последний раз приложили свои руки к разорению и массовому истреблению народов.

В итоге Германия за свою «угрозу» окончания войны получила резкое ужесточение экономической блокады. Россия получила новое, более «патриотичное» правительство, но близкие к царю особы продолжили тайные переговоры с германскими властями по вопросу о мире [«История дипломатии» 1940г. Т. второй С. 295]. Англия получила новое правительство, - более «патриотичное» и агрессивное по отношению к союзной России. Могущественные любители пушечного мяса сохранили приток наживы от всемирной бойни и начали готовить в нашей стране «демократическую революцию», свершенную в конце февраля - начале марта 1917 года.